Новости‎ > ‎

Любите ли вы дороги Воронежа так, как люблю их я?

Отправлено 24 авг. 2016 г., 8:47 пользователем Александр Бобров   [ обновлено 25 авг. 2016 г., 0:40 ]

Не сомневаюсь, что любите. И примерно так же, как я. Вспоминаю старый пошлый анекдот, который заканчивается словами «ну, ужас… но не ужас-ужас-ужас?»

Одно из наиболее приемлемых и цензурных слов, которые приходят на ум – «задолбало»

Задолбало ездить по ямам, которых в середине лета уже и не должно оставаться. Но… они есть. Глубокие и опасные. Те, от которых стонет и гнется подвеска не бывшего в этом районе Воронежа водителя, вылетают из привычных мест старательно уложенные вещи, перемешиваются в полете в ямочном экстазе, поминают Катерину из Грозы с ее вечным «отчего вещи не летают, как птицы?», грохаются оземь, как уж, рожденный Горьким ползать, сливаются воедино рубашки и баночка кетчупа. «Спасибо, Единая Россия за дороги», - произносит водитель и добавляет русское народное цензурное название этой партии. 

Иногда, бывает, уходит машина в такие ямы целиком. И вспоминается новый анекдот про «Эй… ты там не ушибся?» «Я еще не долетел…», - раздается ответ незадачливого автомобилиста и эхом разносится по другим, столь же бездонным ямам.

Надо понимать, что воронежский квест не завершается ямами. Вас ждут приключения еще. Продолжим с улиц без асфальта. Вообще. В городе – миллионнике. Ну или был там асфальт (не удивлюсь, если еще при царе Горохе), но он покрыт многометровым слоем родного воронежского чернозема. Тот чернозем, что, помните, мы на выставке в Париже в прошлом веке показывали, является жалким подобием нынешнего, наросшего на том месте, где должна быть простецкая дорога города, входящего в часть света, именуемую Европой. Не сомневаюсь, что будь такая возможность, жители выращивали бы там рекордные надои пшеницы 

Автомобиль, правда, на таких дорогах ведет себя как белье на доске для стирки. Клацает челюсть водителя, поминает он лихим словом правящую партию (не к ночи будь помянута она), маму, папу и бабушку его. И несется вместе с глубоким стоном вдоль улицы трехэтажные словесные построения, которые в фильмах переводят как «непереводимая игра слов с использованием местных идиоматических выражений»

А светофоры? Те, что должны подмигивать нам весело зеленым, строго красным, тревожно желтым? 

Эти купленные за страшные деньги бестии в лучшем случае в нужный момент отказываются работать совсем. В худшем же отключают у себя зеленый свет. И ты, примерный воронежский водитель, едешь по героической улице 9 января, по главной, относительно улицы Свободы, дороге, лицезреешь отсутствие какого-либо мало-мальского регулирования на светофоре… Оп-па… Загорается желтый и сразу же красный свет. Визг тормозов, вскипающий и встающий волнами как у Айвазовского под шинами асфальт, родная простая незамысловатая речь… ну так вот, дорогой читатель, если ты удивился, то это - цветочки. Следующий перекресток – «9 января 1905 года». Там, для полноты Аффекта стоят ДВА светофора. Один – чтобы стыдливо прятаться в деревьях, второй – видный экземпляр прямо над дорогой. Чтобы водителям было на что посмотреть. Так вот: светофорная чума не дремлет, и поражает сначала самый видный светофор. Пораженный чумой в самое зеленое место экземпляр все равно стоит на страже всеми остальными жовто-червоными частями. Летящие навстречу перекрестку автомобили контролируют наличие зеленого света у скрытого светофора (помните, я уже про него говорил) метров за десять до пересечения с перпендикулярно движущимися машинами. Иные из водителей успевали делать это без ущерба для своего кошелька. Пока светофор-призрак не дал дуба. В том же зеленом смысле этого слова. «ты врешь», - возопиет мой читатель. «Это все гадость и пропаганда». «Нет», - отвечу я, перекрестившись на западную сторону двуперстным знамением и съев пуд святой земли. «Истинная правда». Такого не может быть, знаю я как математик. «Такое было», - не даст усомниться мне моя память. Я не знаю, кто виной такому катаклизму: Обама ли, коварно прокравшийся в темень и дождь со стороны финской границы и выкрутивший светодиоды, умелые ли руки китайского промышленника, получившего за такую диверсию немалые деньги, но факт остается фактом: катастрофы вселенского (для меня, во всяком случае) масштаба не произошло потому, что я не особо привык верить светофорным подлянкам и предполагал всемирный сионистский заговор против этих светофоров и меня. Знание – сила, как говаривал один их известных советских журналов.

Ну и еще про воронежские светофоры. Я понимаю, что денег нам едва хватает, чтобы обеспечить депутатов и чиновников заграничной и прочей недвижимостью. Но… хотя бы ради себя, дорогие мои, вкрутите в некоторые из них новые лампочки! Дореволюционные светофоры, хочу я вам сказать, были рассчитаны на извозчиков. Тот мог подъехать на своей гнедой к самом светофору, надеть пенсне и всмотреться в слабый, едва видимый тлеющий фитиль его, произнести «Кажись зеленый» и торжественно прошествовать через перекресток. Нынче другие скорости, милые мои. Воронежский водитель зеленый фитиль от его отсутствия в солнечный день на Солнечной улице отличить не может! Ей богу, скиньтесь на электролампочку!

И да. Про электролампочки в 21 веке. Есть у нас в городе тайные глухие места, в которые ночью заезжать не то чтобы совсем опасно, но памперсы водители с собой исправно возят. В этих местах редко когда встретишь хотя бы тусклый, но свет. Все «тьма и тьма и тьма». И лишь тени мечутся то тут, то там поперек дороги – и не поймешь во тьме то ли вурдалак это из «Ночного дозора», то ли ведьма на ступе, то ли леший, то ли зазевавшийся пешеход бесстрашно преодолевает сей тракт. И мчит водитель по бульвару Пионеров, осеняя себя крестным знамением: «Слава Богу пронесло, слава Богу уцелел» 

В Воронеже водитель ездит исключительно по левой полосе. Не потому, что плохо обучен и не понимает, для чего нужны все остальные полосы. И не потому, что воронежский шофер – исключительной душевной организации лихач. И не потому, что злые демоны тащат его левее и левее как по той же центральной улице имени 37 памятного года, в простонародье именуемой 20летия Октября, так и по половине других, менее памятных прошпектов. Причина, надо сказать, прозаическая – все правые полосы по не знамо какому божьему промыслу сделаны подрядчиками с явно ощущаемыми задницей водителя пригорками и полулежачими полицейскими. Откуда такой стиль укладки дорог – неведомо никому. Но ровно через пару месяцев после уложения асфальта (в ночь на пятницу тринадцатое) дыбится под ним земля, покрывается бородавками и сыпью. Возможно, это такой тайный заговор пешеходов-строителей против всех автовладельцев, чтобы ездили они исключительно по крайней левой и чаще бились в лобовых столкновениях? И для уж точного достижения этой цели заговорщики после завершения асфальторабот вбивают последний осиновый кол в автомобильное тело – не наносят разметку. Либо совсем никакой, либо совсем никакую – которая через пару недель не отличается от «совсем никакой».

И можно было бы еще сколь угодно много потешаться над сим явлением природы (не мог же православный набожный человек ТАКИЕ дороги сотворить для других людей?), но… каждая дорожная проблема это в лучшем случае авария, деньги страховой (или деньги водителя), а в худшем – жизни людские.

И я, как не вполне юный, но уже, надеюсь, помощник ГАИ, готов вместе с ними по мере сил биться за то, чтобы машины в нашем городе не бились, а жили долго и счастливо.

Геннадий Пономарев